Газета «Городские Известия» № 3908 от 20 сентября 2016

Частный случай из медицинской практики

Хотя, собственно, и практики-то никакой не было, а была лишь теория в виде «Наставления по оказанию медицинской помощи личному составу». Впрочем, обо всем по порядку.

Случилось это на стыке двух эпох, когда красный и военно-морской флаг еще были, но уже строчились «триколоры», рисовался андреевский крест на простынях, вследствие чего возникла некая неразбериха. Так, какое-то судно под «триколором» не пустили в загранпорт, ибо не было такого флага во флажном морском реестре, а над горадминистрацией Магадана и вовсе чуть ли не год реял флаг Французской республики. Тоже ведь «триколор» и цвета те же, только расположение полос другое.
Вместе со всей страной  «колбасило» и флот – как военный, так и гражданский. Командир гвардейского ракетного крейсера «Варяг», зависшего на ремонте в доках «Дальзавода», с горечью сетовал, что вот-вот демобилизуется последний матрос-срочник, побывавший в походе. На внешнем и внутреннем рейде стали появляться «летучие голландцы». Это рыбачки, не дождавшись ни топлива, ни зарплаты, ни продуктов, попросту бросали свои суда на якорной стоянке, а то и просто в дрейфе. И всем экипажем «сваливали» на берег – рейдовым катером или на своих спасательных шлюпках. Рацион питания сильно «истощал» – в основном это были макароны. Могу привести, в частности, такой пример: был у нас самодельный боксерский мешок, набитый самой дешевой по советским временам крупой – перловкой. Так вот – и он отправился в общий матросский котел. Ну да я, собственно, не об этом, это так, общий фон, на котором наше гидрографическое судно получило боевую задачу. О сути ее распространяться не буду, скажу только, что выполнять эту задачу надо было в точках Мирового океана, близких к экватору, сроком около полугода. Во всем этом виделись безусловные плюсы. Во-первых, обманем холодную владивостокскую зиму с веерными отключениями электроэнергии и прочими «прелестями». Во-вторых, получим «тропическое» снабжение, которое, несмотря на нынешнюю скудость, было несравнимо богаче и даже включало в себя красное сухое вино! Ну вообще – моряки мы или где?! Сколько можно бортом причальную стенку тереть?! Словом – ура! Такова предыстория, а теперь перейду к медицинской теме.
По штату на такой корабль положен судовой медик. Для него имеются каюта и небольшой лазарет на две койки. Надо сказать, моряки в общем и целом народ здоровый. В основном судовому медику приходилось мазать йодом ссадины да вправлять вывихи. Флотские медики – это вообще разговор особый. Приходя восторженными лейтенантами после военно-медицинской академии, они ожидают карьеры Пирогова, однако, стукнувшись больно о суровую флотскую действительность, приобретают философский склад ума и алкогольную зависимость, оставаясь при этом интеллектуалами и непревзойденными игроками в шахматы и преферанс. С пациентами общаются, как правило, нежно-цинично.
А теперь перехожу к главному – данной должности у нас не было: наверху решили «оптимизировать» состав экипажа, убрав несколько должностей. Однако людей убрали, а должностные обязанности остались и выполнять их обязаны оставшиеся, причем помимо своих и без дополнительного вознаграждения. Ну вот и выдали нашему старпому «Наставление по оказанию медицинской помощи личному составу». Документ представлял собой книжицу типа «Инструкции по сбору шкафа» и имел три раздела: симптомы, диагноз, лечение. То есть все просто: голова болит, кашель – выпей касторки, после кашлянуть бояться будешь!
Между тем предрейсовая подготовка окончилась, снабжение погрузили, машину провернули – все! Пасмурным октябрьским вечером отходим. Это в кино детишки, жены машут, провожают. На деле все проще. У трапа – погранец. Мы оформлены, граница для нас закрыта, то есть – ни мы никуда, ни к нам никто…
Команды: «Отдать носовой!», «Отдать кормовой!» – отвязались от причала, крутнули машиной, стали отходить. Это еще и психологический рубеж. Все, что осталось на берегу, уже второстепенно. Дела, проблемы житейские – все там. А под ногами от двигателя дрожит палуба твоего на эти полгода дома. И чтобы этот дом не стал для тебя домовиной, порой придется и выше головы прыгнуть, и наизнанку вывернуться.
Надо сказать, что переход у нас большой, почти 20 суток. Для нас, «машинеров», это – красота! Никаких реверсов, обороты – постоянные, дизеля – в режиме, перешли на «тяжелое» топливо, утилькотлы, опреснители запустили. Отдых плюс профилактические работы.  Однако «контора» беспокоит. «Вы где?» «Замерьте то-то…» –  «Вы где? Замерьте это…» – «Отметьте это». Погоды стоят хорошие, вечера светлые, свободные от вахт гирьки тягают, боксерские бои устраивают. Все хорошо, словом – все штатно… Но вот однажды рано утром по телефонному судовому аппарату раздается звонок – капитан собирает комсостав в кают-компании. Пришли все, кроме старпома. Кэп доводит информацию – у одного из матросов ночью случился острый приступ аппендицита. И старпом сейчас в лазарете заменяет больному родную мать. До ближайшей земли около пяти километров, которые прямо под килем. «Что будем делать, товарищи офицеры?» А на столе лежит это самое «Наставление»… Бросаемся к нему за помощью – ну как к мамке. Читаем: «…Аппендицит – воспаление червеобразного отростка слепой кишки (фу, гадость-то какая!), симптомы: боль внизу живота, тошнота и прочее – все сходится. Болящий-то наш парень – орел! Курсант предпоследнего курса на плавпрактике – Сережа Мостовой, рост под два метра, кулаки как моя голова, знаменосец училищный – и на тебе!
А кэп продолжает рисовать картину маслом… «В тридцати часах ходу от нас – остров Цейлон, но ежели мы решимся туда пойти, то мне (то есть капитану) до скончания веку придется пить цейлонский чай на маяке мыса Шмидта, старпом может забыть о капитанстве, а всем остальным до глубокой старости обеспечены места на самоходных плашкоутах в Нагаевской бухте». Кстати, для тех, кто не знает, сообщаю, что Нагаевская бухта находится в Охотском море, а на ее берегу раскинулся солнечный город Магадан. Мыс Шмидта же возлежит еще севернее.
Короче – командир принимает решение о проведении операции, издается приказ, которым назначается операционная бригада, это: старпом, второй штурман, стармех (то есть я), старший электромеханик и двое – в резерве. Мало ли, кому-то плохо станет или еще чего… Теперь по форме надо испросить письменное согласие у пациента. Заваливаемся к нему в лазарет всей операционной бригадой. «Согласны ли вы, что эти товарищи будут вас оперировать?» Серега под промедолом, но лицо – серое, за бок держится: «А у меня есть выбор?» Выбора, конечно, нет, но спросить полагается, на вот – распишись, что не против. Далее пошли технические приготовления. «Маркони» – то есть радист протянул из радиорубки и подключил все необходимое оборудование для связи с базой непосредственно из лазарета. Мы, под руководством консультанта на том конце «радиомоста», готовим операционную, ищем инструменты, необходимые медикаменты и материалы. Короче – скальпели, зажимы – времени прошло много, многое стерлось из памяти, так что прошу извинить, если профессионал-медик обнаружит какой-нибудь ляп в моем повествовании. Все в целом готово, инструмент стерилизуется. Мне отведена роль анестезиолога. Наливаю пациенту стакан спирта. «Товарищ капитан-лейтенант, да не пью я! Вообще не пью», – отбрыкивается строптивый пациент. «Пей, Серега, это приказ», – неумолим я. А как же без наркоза-то! Маханул наш пациент стакан анестезии и повеселел, «тополиный пух, жара, июль…» поет. Я же, как анестезиолог, еще и за передние его конечности отвечаю, ибо ручищи там – как моя нога, о кулаках упоминал уже. Аккуратненько так «восьмерочкой» я эти ручки к бортику стола прихватил. За ноги отвечает второй штурман.
Ну вот, место разреза прорисовано йодом, со слов радиоконсультанта обколото новокаином (8-10 уколов) – можно начинать. Однако наш главный хирург – старпом –  вдруг вызывает меня в коридор «посовещаться». «Борисыч, – говорит он, – понимаешь, и курицу сроду не резал, а тут такая ответственность. Плесни и мне анестезии, чтобы руки не тряслись». Тут же и вся операционная бригада появилась: «И мне…» «И мне…» Оделил всех по чуть-чуть, себя тоже не забыл – больно уж дело необычное, не по себе как-то… И только мы вернулись в операционную, из динамика – голос консультанта с базы: «И не вздумайте поить пациента и самим не дай Бог быть выпивши!» О-па! Однако дело сделано, подходим к Сереге в приподнятом настроении. Голос из динамика: «Ткни скальпелем, чтобы понять, подействовал ли новокаин!». Сереге такие громкие комментарии очень не понравились, а в мою задачу как анестезиолога входит «заговаривание зубов».
 А тут поступает новая команда: «Делайте разрез!» Как?! «Ну возьмите скальпель, будто вы стеклорезом работаете…» Здесь я уже ничего не вижу, передо мной только Серега до середины груди, дальше простынкой завешено. И – удивленный голос старшего электромеханика, вдохновленного анестезией: «Ух ты, сколько тут всего! А чего отрезать-то будем?» «Эй, мужики, – забеспокоился Серега, – вы там смотрите, чего-нибудь лишнего не отхватите!» Ответ был шикарным: «Лежишь – и лежи, тебя не спрашивают!»
Вообще Сереге было больно, но держался он молодцом. Я только тампоном пот на его лице промакивал да приговаривал: «Держись, браток, мы еще в ДВИСТ по девкам пойдем!» Для справки: ДВИСТ – это Дальневосточный  институт советской торговли – кузница невест для будущих офицеров флота.
Однако операция шла своим чередом. Регулярно звонил с мостика капитан, интересовался ее ходом. У меня же, как я уже говорил, обзор был закрыт натянутой простыней, я только слышал разговоры: «Ну, где она, эта слепая кишка? И чего она слепая?» – «А это, дорогой хирургический коллега, потому что она никуда не ведет. Видишь, заглушена в конце. А вот и этот отросток червеобразный!» – «Да какой он червеобразный, если он гладкий и надутый?» – «Ну других-то здесь нет, значит будем этот удалять!»
А динамик орал, чтобы были осторожны, что он может лопнуть, и тогда все кишки промывать придется… Все эти диалоги были перенасыщены массой цветистых эпитетов и метафор, а также придаточных предложений, которые я в этических целях опускаю.
Короче, аппендицит этот все же лопнул, но слава Богу, не в брюшной полости, а уже в тазике, куда его выбросили. Потом Серегу зашили (опять же согласно радиоинструкции) и, отвязав, переложили на койку. К утру температура у него спала, к вечеру он уже пил крепкий куриный бульон, а на третий день уже сам выполз наверх – покурить. До конца рейса Сергей был освобожден от тяжелых палубных работ, только на руле вахту стоял. Ну и все остальные «медики» вернулись к исполнению своих обязанностей. Что было потом? Выполнив задачу, вернулись в родной порт. Закрутила, завертела жизнь береговая…
А потом – снова в море, в общем все как обычно. Вот Серега, кстати, после училища служить не стал, сразу снял золотые флотские погоны и пошел служить в таможню. Оно конечно, там сытнее и безопаснее… Только завершить историю мне бы хотелось строчкой из забытой песни 60-х:

Это море нас вовсю качало,
Это море часто было злым.
Только если б все начать сначала,
Мы бы снова жизнь связали с ним.


Вот такая, братцы, история получилась!

Александр Белоусов.

Поделитесь с друзьями:

Оставить комментарий

Имя *
Фамилия *
Электронная почта *
Текст комментария
Введите капчу * 77744e52b3c1620fdf269606c26c6b9a

Действие

Последние новости Курск

28/02/2021 Курское "Динамо" проиграло столичному клубу МБА
Игра регулярного чемпионата премьер-лиги России состоялась сегодня, 28 февраля, в Москве.

28/02/2021 В Курске проходит концерт к 78-летию со дня рождения Виктора Гридина
В концерте участвует вдова мастера - также уроженка Курского края, народная артистка РФ Надежда Крыгина.

28/02/2021 По факту гибели 26-летнего курянина проводится процессуальная проверка
Мужчина погиб в результате хлопка баллона с двуокисью углерода.

28/02/2021 Куряне 1191 раз обратились по номеру "телефона доверия"
Социально-психологическую поддержку обратившимся оказывают специалисты центра «Гармония».

28/02/2021 В Курске прогнозируют туман и гололедицу
По данным Курского гидрометцентра, 1 марта на территории региона будет облачно с прояснениями.

28/02/2021 В 7 городах и 14 районах Курской области выявлены новые больные COVID-19
На Курск приходится еще 55 случаев.

28/02/2021 От коронавируса скончались четыре курянки
Причина смерти женщин 56, 63, 65 и 76 лет – тяжелая вирусная пневмония, вызванная COVID-19.

28/02/2021 Еще 131 курянин заразился коронавирусом
По данным оперативного штаба на 8.30 28 февраля, в Курской области всего зарегистрировано 30718 подтвержденных случаев заболевания.

28/02/2021 1 марта в курских школах пройдут уроки безопасности
Их проводят сотрудники надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Курской области.

27/02/2021 В Курске решили вопрос с освещением на лестничном спуске на улице Овечкина
В Курске ранее жители улицы Овечкина жаловались на недостаток освещения на лестничном спуске.

Электронная копия
номеров

Подписка на
электронную версию.

Подписка на PDF версию приложения «Деловой курьер»

Оформить подписку